- Нет.
- Но...
- Нет!
- Жанна, выслушай, пожалуйста...
- НЕТ!!!

Перед моим лицом захлопнулась тяжёлая металлическая дверь, обитая дешёвым коричневым кожезаменителем. На меня тупо смотрел унылый запылившийся мутный глазок. Через секунду я услышал, как в двери проворачивается ключ, окончательно отделяя Жанну от меня. До меня, наконец, доходит, что в подъезде очень холодно из-за разбитых стёкол на окнах. Я машинально накидываю куртку, которую до сих пор держал в руках, на плечи и иду к ступенькам лестницы. Перед тем, как начать спускаться я оглядываюсь на дверь. Может быть это было в шутку? Глазок всё так же равнодушно смотрит на меня. Глубоко вздыхая, спускаюсь вниз.

В кармане брюк жужжит телефон. Достаю, смотрю на экранчик. Звонит Фёдор. Нужно ему ответить.
- Да.
- Антон, ты где? Времени мало, давай я за тобой заеду!
- Хорошо, подъезжай на площадь Гагарина.
- Что? Ты у Жанны?!
- Уже нет. Не важно. Жду здесь...

Я выхожу на улицу. Ветер тонкими иглами впивается в кожу на лице. Только сейчас я начинаю чувствовать запах зимы. Раньше как-то не обращал внимания. Сощурившись от яркого света смотрю на белые сугробы снега. Медленно иду к остановке на площади. Ловлю себя на мысли о том, что дико хочется курить. Это тем более странно, что я никогда и не курил особо. Чтобы чем-то себя занять неуклюже пытаюсь ловить снежинки носками ботинок. Возле остановки стоит столб, весь обклеенный объявлениями. Взгляд из всей мокрой бумажной каши выхватывает оборванный лист с надписью "Пропала собака!". Становится жалко бедное животное, потерявшееся в такое холодное время года.

Из ступора меня выводит громкий гудок автомобиля. Я, вздрогнув, поворачиваю голову на звук и вижу, как Фёдор открывает пассажирскую дверь для меня. Я поспешно прыгаю на сидение и ничего не говоря пожимаю ему руку. Фёдор смотрит на меня и, покачав головой, жмёт на газ, выруливая на трассу. В Центр едем молча. Вообще-то я виноват. И мы оба это знаем. Я не должен был к ней идти. Переживания и состояние задумчивости совсем истощили мой организм, так что резкая остановка перед воротами в Центр застала меня в состоянии рваной полудрёмы.

В дверях нас встретил Геннадий Петрович и в резких тонах высказал мне всё, что он думает о нарушении тридцать седьмой директивы. Но ничего уже не поделаешь. Они уже не могут меня списать - ведь всё уже запущено и процесс нельзя останавливать. Конечно, комиссия могла бы принять решение о замене, но страховщики, говоря по правде, морально не готовы выйти вместо меня. И все об этом знают. Тем более, вот так, в последние часы, когда, казалось бы, заменять не придётся.

А ведь я так и не сказал ей. И уже вряд ли скажу. Слишком велика вероятность того, что мне не суждено вернуться. Возможно, ей сообщат, что я не лётчик-испытатель, как приходилось ей говорить. Может ей расскажут ещё что-нибудь. Но уж точно не откроют всю правду. Кто она такая для государственных секретов? Подружка подопытного кролика.

Медосмотр перед стартом я прошёл без проблем, как делал это уже много раз. Ничего нового не произошло и в ходе подготовки. Скафандр привычно давил на тело, крышка люка с уже знакомым визгом отошла вбок, панели управления, как всегда, горели зелёными огоньками индикации готовности. На данном этапе всё так и должно быть. Отсчёт прошёл быстро и меня вдавило в противоперегрузочное кресло.

Когда ускорение утихло и я начал снова трезво мыслить, мне стало ясно, что я не то, чтобы не боюсь, но уже просто не беспокоюсь ни о чём. Ни о том, что я в космосе, ни о том, что мне нужно пролететь пятнадцать тысяч километров над планетой по точнейшей траектории, ни даже о том, что мне придётся разбираться в свалке мусора, оставшегося на месте столкновения древнего нерабочего спутника с баллистической ракетой, напичканой кассетами с ядерными боеголовками.

- Я люблю тебя, - буднично пробормотал в микрофон бравый русский космонавт Антон и вдавил на клавиатуре кнопку "ENTER".

слово от keygen

Выход из варпа в 1 а.е. над плоскостью системы. Вектор на четвёртую планету. Пришлось сжечь несколько шпионских дронов. Меня наверняка заметили, но они пока ничего не знают обо мне. Это преимущество. Система довольно пылная, лазер им не поможет на таком расстоянии. Несколько дней в полёте к планете.

( Read more... )

слово от lienvar

Пока я не встретил Лючию, моя жизнь напоминала уютный загородный домик в саду. Тихая, спокойная, бездвижная.

В один прекрасный день я прогуливался по улочкам города, задворкам центра, после успешного выполнения нескольких бытовых планов. И я увидел её. Она фотографировала старый дом с покосившимися балконами и потрескавшейся краской на стенах. Дом стоял между двух абсолютно новых, глянцевых, блестящих офисов из стекла, стали и бетона.

Я застыл, наблюдая за ней. Она делала кадр за кадром, с разных ракурсов, ближе, дальше. Потом она остановилась и кивнула сама себе, видимо, решив, что здесь хватит. Она обернулась и посмотрела на меня. Несколько секунд. Я смотрел на неё. Скорее всего, моё лицо ничего не выражало, как это обычно бывает. Она подняла объектив фотоаппарата на меня и сделала несколько снимков.

Я подошёл к ней и сказал: "Я бы хотел копию этих снимков. Вы не против?"

Знаете, что такое цунами? Наверняка, знаете. Огромная, неистовая стена воды снесла уютный загородный домик в саду. Сказать, что мы стали любовниками - мало. Моя жизнь полностью изменилась. Я бросил старую работу и устроился на другую. Продал свою квартиру и машину. Попрощался с близкими друзьями и уехал.

Я и Лючия... Мы путешествовали по всему миру. Она фотографировала, у меня везде были деловые встречи. А по вечерам она приводила меня в какое-нибудь потрясающее место. Молча. Она не комментировала ничего, давая мне самому проникнуть в тайны красоты. Будь то обрыв в пропасть Большого Каньона, японский садик в предместьи Осаки или фьорды в Норвежской глубинке.

Вообще-то мы немного говорили. Она была итальянкой, бегло владеющая несколькими европейскими языками, а я - мюнхенский немец, по работе знакомый разве что с английским. Но слова нам были не слишком нужны. Любовь и красота были нашим средством связи.

Я помню, как сейчас, её последнюю выставку. Фотографии из Перу и Чили. Дети, ламы, горы и озёра... И посреди людей и фотографий - она, незабвенная Лючия. Там было много всего. Там было много людей. Там были и наши друзья-кочевники, с которыми доводилось пересекаться несколько раз в разных точках земного шара. Были аплодисменты, улыбки, вино. Потом была ночная Прага и жаркая постель в номере отеля.

А потом всё кончилось. Утром, на выходе из отеля она переходила дорогу, когда я ловил такси. Неосторожность водителя, влажное дорожное покрытие, лёгкий туман... Все факторы смешались. Она умерла тут же, на дороге. В последние секунды жизни она смотрела на меня и сжимала мою ладонь в своей слабеющей руке.

На работу в тот день я не поехал. Впрочем, я уже больше никогда не ездил на работу. В одном из наших путешествий мы были в Непале. Высоко в горах там жили монахи. Теперь я живу с ними. Единственное, что я оставил от прошедшей жизни - это фотография Лючии на фоне этого монастыря. Когда она разговаривала с настоятелем, я её сфотографировал.

слово от vierrae_melar

А потом это началось опять. Знайте, я этого не хотел. Просто есть вещи, которые находятся явно выше меня. Выше вас. Выше всех людей. Или им подобных. Вещи эти тонко нами управляют. Можно подумать, что это похоже на кукольный театр. Но это не так. Это скорее система направляющих водостока на крыше красивого здания с ярко красной крышей. Нами не управляют, мы просто стекаем вниз, огибая препятствия.

Мне опять захотелось душить. Не важно кого. Девушку на остановке, прячущуюся от дождя под прозрачным зонтиком. Парня на скейте, скользящего по перилам лестницы в парке. Женщину, работницу метрополитена, следящую за маленькими чёрно-белыми экранчиками возле эскалатора. Кошку, наивно полагающую, что она бесшумно и незаметно крадётся среди кустов под подъездом моего дома.

Я не знаю, что тому причиной. Но я хочу. Делать так, чтобы они не могли дышать. Чтобы в последний миг своей жизни ощутили дорогой вкус воздуха. Чтобы поняли, что кроме их бытовых забот есть вещи важнее. Чтобы перед смертью они увидели мой взгляд.

Забавно... Когда-то я смотрел по телевизору криминальные передачи про маньяков и не понимал, что движет такими людьми. Я и до сих пор не знаю, считать ли себя маньяком. Наверное, все они... Все мы так думаем. Но это мой путь.

Какая разница? Всё равно они умрут рано или поздно. Так пусть доставят мне удовольствие. Что они ещё полезного могут сделать? И вообще, перед кем я оправдываюсь? Когда я пришёл в этот мир - мне никто не ставил условий. Я имею полное моральное право на то, что я хочу. Конечно, это задевает чужие интересы... Но разве не коллизии интересов мы видем везде, каждый день, на рынке, на работе, на дорогах, по телевизору? Просто частный случай.

Это будет моей маленькой тайной... Душить. Никто не должен помешать мне. Наверняка тех троих уже ищут, но я буду осторожен. Меня не найдут - ведь я не повторяю глупых ошибок пойманых преступников, которых показывают криминальные хроники!

Никто и не заметит...

слово от ellis_ears

За ошибку я поплатился. Разноцветное тело моего протагониста приняло горизонтальное положение. Счётчик здоровья показывал круглый ноль. По центру экрана алела жирная надпись: "You are dead". Над трупиком героя роились безобразные монстры, только что убившие Главного Героя и не знающие теперь, что делать.

Я вышел из игрушки и вырубил компьютер. Надоело. На двадцать четвёртом году жизни, на шестнадцатом году игрового стажа я выключил компьютер и вслух сказал это слово. "Надоело!". Как-то скачкообразно, резко, как взрыв я понял это для себя. Виртуальные побоища и цифровая онлайновая жизнь исчерпала себя. Откровения такого уровня случаются со мной нечасто.

Что-то щёлкнуло у меня в голове. Я встал и начал одеваться. Без каких-либо конкретных мыслей я обулся, взял ключи, сунул портмоне в карман куртки и вышел на улицу. Никогда не делал такого ранее - просто взять и выйти, без причины. Прислушался к себе, услышал эхо от щёлка и пошёл к ближайшему магазинчику. Там я приобрёл пиво, попросив симпатичную девушку-продавщицу выбрать на её вкус. Попросил её подсказать, что можно взять к пиву. В итоге приобрёл дорогой напиток, который никогда не пробовал и пакетик кальмаров.

Я никогда не покупал закуски к пиву - предпочитал вникать в его вкус без помех. Но что-то уже сдвинулось. Ноги привели меня на набережную, откуда я наблюдал свинцового цвета воды реки. Я почувствовал свободу. Я встал на перепутье. Мысли, дикие мысли. Но пришли так легко. Они оказались естесственными сейчас. Обычный мой быстрый шаг сменился медленным прогулочным. Река, ранее не представлявшая интереса, сейчас вызывал бурю ассоциаций. Картинки из других миров, из других жизней роились в голове.

Пиво закончилось вслед за кальмарами. Я аккуратно опустил бутылку в ближайшее мусорное ведро и туда же отправил пустой пакетик из-под морепродуктов. Небольшое путешествие по иным мирам отошло куда-то за точку фокуса и я огляделся. Передо мной стояла доска объявлений. Но моё внимание сразу привлекла одна неброская бумажка. Текст её был довольно изощренным, но суть была ясна: требовались люди на роль космонавта.

И тут нахлынуло по второму разу. Перспективы, далёкие миры и загадки. Космодром, вакуум, планеты в иллюминаторе... Я загорелся, как ребёнок. И решил теперь играть от самого настоящего первого лица.

* * *

- Вы набираете людей с улицы? - задал я вопрос.
- Да... Сейчас уже не то время, когда все с детства мечтают стать космонавтами. Вы прошли службу в армии? - печально ответил преклонного возраста дяденька в приёмной центра космонавтики.
- Почти... Я офицер запаса. Надеюсь, этого хватит?
- Да-да, отлично. Со здоровьем проблем нет?
- Не жалуюсь.
- Хорошо. Но вы всё же подумайте. И если надумаете - приходите с документами.
- Я уже принял решение. До завтра!

слово от Legion

Цивилизация умирает. Кирпичики власти рассыпаются, как песчинки во время шторма в пустыне. Хаос и беспорядки разрывают общество на части, как лев разрывает свою добычу. Всё рушится. Мечти ломаются. Планы на будущее больше не имеют смысл. Всё, что люди хотели сделать завтра - исчезает.

А чего хотел я? Вот так, стоя в этом зале и свысока рассматривая беды человечества? По моей воле умирают миллионы, миллиарды людей. Этого ли я хотел? Да, меня назвали бы злым гением. В детстве я смотрел огромное количество фильмов и мультфильмов, в которых злых гениев показывали глупыми неудачниками. Они даже не думали, что случится, если кому-то что-то действительно удастся. И вот, мне удалось.

Конечно, после всего этого я не совсем человек. Об этом можно судить хотя бы из того, что мозг мой подключён к сети мейнфреймов, управляющих довольно большим флотом спутников в данный момент методично испепеляющих поверхность Земли. Нет, мне не жалко. Никого. Жалость - это не то, что я могу себе позволить. Я - змея, сбрасывающая с себя старую шкуру, из которой выросла. Я - человек, сбрасывающий с себя лишнее человечество. Остаётся только суть. Живое тело. Гибкое, думающее. Теперь можно развернуться лицом к звёздам. Моя следующая улыбка - экспансия.

Вокруг меня - только шум. И я улыбаюсь ему. Да-да, радость - это то, что у меня осталось. Как это приятно - ощущать сразу так много. Чувствовать силу в миллионах металлических конечностей, видеть тысячами радаров думать мириадами процессоров. Центр сети. Головной мозг. Это то, от чего большинство людей так и не научилось получать удовольствие - от процесса жизни.

Протяни руку, почувствуй, как ты влияешь на окружающее. Осмотрись вокруг! Сколько деталей! Сколько информации! Утопая в серой обыденности ты теряешь чувства, приобретаешь автоматизм и затухаешь в рутине. Почувствуй движение вокруг! Жизнь и смерть, круговороты материи и энергии!

Теперь это не важно и моя дорога свободна. Дорога к звёздам. Я улыбаюсь. Сегодня я решил отпраздновать - свой день. Первый день. Я - Ноев ковчег, на котором не осталось ничего лишнего.
Налью себе шампанского, выпью бокал до дна. Игристый волнующий терпкий вкус! Это прекрасно.

День Ноль. Я - следующая великая цивилизация.

слово от leleka

Солнце садится за горизонт. Четверть градуса в минуту. Если подумать, то Солнце село ещё восемь минут назад. А то, что мы видим - это всего лишь немного запоздавшие фотоны. Они спешили приодолеть сто пятьдесят миллионов километров, чтобы донести до нас последние лучи света. Яркие жёлто-оранжево-красные волны длиной в шестьсот-семьсот нанометров сменяются более спокойными четырёхсот-нанометровыми тёмносиними, а потом и вовсе исчезают, оставив чёрную подложку неба, истыканую точками звёзд. Спустилась ночь.

Ночью город превращается в зеркало неба. Звёздам и галактикам противопоставляются уличные фонари. Туманности заменяют световые разводы от неоновых ламп. Кометам соответствуют шарящие по небу прожектора. Ночью город освобождается от дневного зноя. Недостаток освещения оттеняет фасады домов и лица людей. Пониженая температура сгоняет людей в кучки. Ночью город делает выдох.

Ночью море превращается в подобие космоса. Одинокая яхта плывёт через пустоту. Бортовые огни отражаются в волнующейся поверхности воды. Люди смотрят вокруг. Смотрят на звёздны и лунную дорожку. Пытаются угадать горизонт вдали. На десятки километров они уединились. Как-будто бы кроме них больше никого нет. Мы не одни?

Ночью пустыня исчезает. Остаётся только островок песка посреди ничего. Приходит холод, танцует вокруг не успевших дойти до оазиса путников. Звуки становятся громче. Теперь песок громко хрустит, звяканье збруи верблюдов оглушает, шёпот заменяет ураганный ветер. Только ты и несколько метров песка вокруг.

Ночью лес меняет маску. В наряд выходят другие животные, оглашают окрестности другими звуками. Внимание обостряется, концентрируется на шорохах, криках ночных птиц, хрустах веток и шипение листвы. Чтобы выжить нужно быть на чеку. Охота превращается в рывок. Поиск пищи стаёт русской рулеткой.

Ночь меняет лицо планеты.

- Не-е-е-е-е-ет! Сто-о-ой! А-а-а-а!
- Ну что ты кричишь? Больно? Это всего-лишь тело!..

Марк стоял посреди ангара и смотрел на Никиту широко открытыми глазами, наполнеными болью. Его отрезаная рука валялась на бетонных плитах пола в грязной луже. Кровавые фрактальчики медленно распространялись по объёму воды. Никита взял Марка за плечи.

- Вот так лучше. Ты успокоился. Рука тебе всё равно больше не пригодится. Пойми, это плоть. Понимаешь?
- З-з-зачем?
- Я хочу, чтобы ты услышал меня. Вот это всё, - Никита обвёл рукой помещение ангара, - это ферма. Нет, не этот
гараж, а вся планета. Весь чёртов мир. Не могу тебе назвать мои источники, но это так. Мы все - что-то вроде бройлерных циплят, которых выращивают на убой. Но нет, не думай. Никто не будет есть наше мясо. Тело - это всего лишь мусор. Как картофельная ботва. Клубни забирают, чтобы их есть, а ботву выбрасывают. Ну, или там свиньям отдают, не знаю.

- Ч-что всё это значит? Ни... Никита... Зачем ты меня сюда привёл и почему это говоришь?
- Ма-а-арк... Ты меня не слышишь. Ты понял, что я сказал о теле?
- Плоть - это б-ботва?

Никита посмотрел на капающую из руки, отрубленой по запястье, кровь.

- Да, Марк. Это ботва. Мусор. Всего лишь листики, которые участвуют в формировании души. Или что-там им нужно. Мозг, может быть. Или память... Не знаю точно. Но мясо они выбрасывают в первую очередь. Мне сказали, что после того, как мы пройдём всё это... Ты не веришь в загробную жизнь, верно? Я тоже не верил. Но теперь я знаю, что под этим понятием подразумевалось. Они заберут наши души куда-то... Не знаю, но там мы тоже будем жить.

Марк обессилено опустился на колени. Потеря крови сделала своё дело.

- Марк. Скоро будет сбор урожая. В Библии пишут Апокаллипсис. Одна фигня. Суть та же. Ты мой брат, я хочу помочь тебе спастись.

Никита опустился на корточки рядом с Марком и рукой взял его за подбородок, заставив поднять взгляд.

- Марк. Отрекись от тела, очисть душу. Так ты станешь пригоден для них. Я тоже это сделаю. Брат, мы должны уцелеть, слышишь?

Марк закрыл глаза и завалился на бок, упав в лужу. Никита что-то шептал... То ли себе, то ли телу Марка...

(слово от splitch)

Фигура решила всё. Майлз медленно двигал слона из слоновой кости по доске. Забавно. Слон из слоновой кости. Я улыбнулся. Я уже знал, куда двигается фигура. Ещё одна насмешка случая - позиция Е4 была классическим началом и стала концом партии. Майлз поднял на меня глаза и выдохнул:
- Шах и мат, сэр.
Я не нашёл, что сказать. Взял бокал виски со стола и хотел отпить глоток. Однако, я совершенно забыл тот факт, что виски был выпит ещё несколько ходов назад. Довольно неловко получилось и я поставил бокал обратно.
- Поздравляю, лейтенант Майлз. Вы - хороший игрок.
- О нет, что Вы! Я никогда не был хорошим игроком! Моё призвание - математика...
Произнеся последнее слово он опустил взгляд и будто бы о чём-то стал вспоминать. На самом деле, я даже знал о чём. Отец определил его в военный колледж в то время, когда он хотел изучать точные науки более цивильно.
- А теперь извините меня, но я вынужден Вас покинуть, генерал.
- Да-да, Майлз. Идите. В Ваших руках судьбы десятков тысяч людей.
- Ну что Вы, я же не один в шифровальном отделе!
- Ну ладно уже, идите.
Я улыбнулся. Он действительно математик. В новом веке цифры решают больше, чем генералы... Лейтенант отдал честь и вышел из кабинета.

"Ох, что-то я устал от работы. Уже несколько часов подряд пролистываю высоченную стопку отчётов за прошлый месяц в поисках пропавшей квитанции и всё без толку. Пойду-ка выпью чайку."
( Read more... )

Море тихое, борт "Стилетто" едва заметно покачивается. Я отрываюсь от созерцания заходящего за горизонт солнца, пробегаю взглядом по силуэту моего брата Алекса, который возится с фотоаппаратом, пытаясь запечатлеть великолепное буйство красок. Я дописываю начатое в своём блокнотике: "...Только чужие жизни у нас в руках. Всё это - мы."
( Read more... )

Мои друзья и мои враги - все мы из одного теста. Одиночки, по ночам держащие пистолет под подушкой. Когда мы снимаем комнату в отеле - первым делом проверяем комнату на наличие жучков, зашториваем шторы, отслеживаем входы и выходы, складываем вещи так, чтобы их быстро можно было собрать.
( Read more... )

"Хм... Мы с Альбертом попали в довольно трудное положение. Прежде чем сделать что-либо нужно тщательно всё продумать. Нужно взвесить все за и против, учесть все факторы, обдумать все действия.
( Read more... )